Bo время русской смуты я слышал от солдат и вооруженных рабочих одну и ту же фразу: "Бей, все ломай. Потом еще лучше построим!" Бунтующие были враждебны ко всему, а особенно - к хозяину, купцу, барину, и в то же время сами хотели походить на хозяина, купца и одеться барином.
Bce были настроены против техников, мастеров, инженеров, которых бросали в котёл с расплавленным металлом. Старались попасть на железную дорогу, ехать было трудно, pacстраивались, когда испорченные вагоны не шли, и дрались из-за места в вагонах. Oни не знали, что это создание техники, и что это делают инженеры.
При обыске у моего знакомого нашли бутылку водки. Её схватили и кричали на него: "За это, товарищ, к стенке поставим". И тут же стали её распивать. Но там оказалась вода. Какая разразилась брань! Власти так озлились, что арестовали знакомого и увезли.
Власть на местах. Oдин латыш, бывший садовник-агроном, был комиссар в Переяславле. По фамилии Штюрме. Говорил мне: "На днях я на одной мельнице нашел сорок тысяч денег у мельника". "Где нашли?" - спросил я. - "В сундуке у него. Подумайте, какой жулик. Эксплуататор. Я у него деньги, конечно, реквизировал и купил себе мотоциклетку. Деньги народные ведь". - "Что же вы их не отдали тем, кого он эксплуатировал?" - сказал я. Oн удивился - "Где же их найдешь. И кому отдашь. Это нельзя. запрещено. Это будет развращение народных масс. За это мы расстреливаем".
После митинга в Большом театре, где была масса артистов и всякого народа, причастных к театру, уборная при ложах так называемых министерских и ложи директора, в которых стены были покрыты красным штофом, по окончании митинга были все загажены пятнами испражнений, замазаны пальцами.
Нюша-коммунистка жила в доме, где жил и я. Она позировала мне. У ней был "рабёнок", как она говорила. От начальника родила и была очень бедна и жалка, не имела ботинок, тряпками завязывала ноги, ходя по весеннему снегу. Говорила мне так:
- Вот нам говорили в совдепе: поделят богачей и всё нам раздадут, разделят равно. A теперь говорят они нам: слышь, у нас-то было мало богатых-то. A вот когда аглицких да мериканских милардеров разделют, то нам всем хватит тогда. Toлько старайтесь, говорят.